Зона рискованного земледелия

Каждый раз, приезжая в деревню в качестве дачников, москвичи, мало вникая в проблемы колхозников, всегда наблюдают одно и то же — беспредельно грязные мужики в телогрейках и резиновых сапогах шатаются в поисках опохмела. Впечатление, что не работает никто. Спрашивается, откуда берется еда в магазинах? Чтобы разобраться в этом вопросе, отдел спецпроектов «Огонька» практически в полном составе выехал на село. Мы выбрали для исследования самое что ни на есть Нечерноземье — Тверскую область, Рамешковский район, деревню Медведиху, расположенную на брегах благословенной речки Медведицы в двухстах километрах от Московской кольцевой дороги.

Кажется, тут ничего не изменилось со времен Советской власти. Колхоз имени Калинина так и остался колхозом имени Калинина. На правлении висит когда-то красный, а ныне выцветший до бледно-розового лозунг «Работать сегодня лучше, чем вчера, а завтра лучше, чем сегодня». Рядышком рукописное объявление: «Родители! Завтра в школе субботник по уборке дров».

Из тысячи жителей — половина дачники из Твери и Москвы. Работающих в колхозе всего 130 человек, остальные — бабки. Во время нашего приезда председатель колхоза Кукушкин лежал в больнице: в него из обреза два раза стрельнули, нашпиговали дробью. Нравы тут простые.

Мы с доброй пейзанкой Татьяной Александровной стоим на проселочной дороге. Еще не успевшую загореть ногу в резиновом сапоге Татьяна Александровна поставила на раму велосипеда — самого ходового здесь транспорта. Все у Татьяны Александровны хорошо, только зарплата маловата — 150 рублей, и ту не платят с января 1998 года.

Зоотехником Татьяна Александровна работает с 1969 года. С тех пор каждый день в полпятого встает — и к коровкам. Работать стало не веселее, но легче: поголовье в колхозе сократилось с 2200 голов до 400. А убойный вес бычков упал с 400 до 200 кило. Это, она считает, непорядок. Молодняк стали забивать! А почему такое безобразие происходит, Татьяне Александровне неведомо. Промеж себя селяне в разговорах у колодца свое бедственное положение открыто обсуждают, но на колхозном собрании почему-то отмалчиваются. Стесняются, наверное.

— Зачем вы вообще на работу ходите, раз полтора года денег не платят?

— А как же не ходить?

— Да сидите дома и все! Зато время освободится для медитаций.

— Стыдно как-то. Люди будут говорить: молодая, а не работает.

— Сколько же вам лет-то?

— Сорок семь, — на тридцатипятилетнем по виду лице скромной труженицы появляется легкий румянец.

— Как же вы живете без денег?

— Так дачники кормят! Наши мужики у них калымят, построить там, досок привезть. Вот недавно мой муж три щучки поймал, опять же дачникам продал за 30 рублей. А иногда попросишь слезно председателя, он и выпишет рублей 50 на хлеб. Дочь у меня неплохо устроилась — 120 рублей получает в клубе, 89 выходит чистыми. В основном конечно, от огорода живем. Лес опять же рядом… В том годе ведро земляничного варенья наварила. Грибов насушили.

В счет зарплаты Татьяне Александровне обещали дать в колхозе поросеночка. Как некоторые стоят в очереди на квартиру, так колхозники стоят на поросеночка. У Татьяны Александровны номер очереди 139. Она должна получить свинюшку в ближайший месяц.

— Ну а вообще-то вам жизнь нравится?

— А чего ж не нравиться? Природа у нас тут хорошая. В общем, живем, не жалуемся. Вот денег бы еще. А то, если б не картошка да не рыба, — хоть вешайся.

— А кто у вас тут заместо Кукушкина главный? — непроизвольно перешли мы на «народную» речь.

— Да заместитель кукушкинский, товарищ Седов… А вы зайдите к нам в коровник.

— Еще пара таких встреч, и у меня случится депрессия, — сказал Торгашев, когда ударная группа журналистов вышла из вонючего коровника. — Я напьюсь от несправедливости жизни и жалости к людям.

— Раз мясо колхоз продает, значит, деньги есть. Куда же они деваются? Этот председатель и его зам их просто грабят, я уверен. Пользуются безответностью и бесконечной терпеливостью русского народа. Он самый настоящий мафиози.

— И что нам делать?

— Для начала встретиться с этим Седовым и посмотреть в его преступные глаза.

Когда мы пришли к дому Алексея Александровича Седова, дверь оказалась запертой.

— Где товарищ Седов? — уточнили мы у соседки.

— На даче, — без тени иронии ответила крестьянка. — Сейчас приедет.

Оказалось, дача у Седова совсем неподалеку, в трех километрах от его основного жилища, на речке Ивица. Там когда-то жила его мама, а теперь «дача» Седова… Вскоре на дороге показался председательский «козлик».

Заместитель Кукушкина оказался краснолицым мужчиной лет 45, в сапогах, синих тренировочных штанах с лампасами и старой красной рубахе, не страдающей избытком пуговиц. Он был вовсе не похож на зажиревшего от капиталов кровопийцу.

Увидев целую бригаду журналистов из самой столицы, Алексей Александрович поначалу слегка оторопел, а потом… начал жаловаться на безденежье. Оклад заместителя председателя Седова равнялся 280 рублям в месяц. Ровно на 40 рублей меньше, чем у председателя Кукушкина. Этих денег Алексей Александрович не видел столь же долго, сколь и прочие жители деревни.

— Все, что за мясо выручаем, приходится тратить на первую необходимость — корма, налоги. За одно электричество приходится каждый месяц 7 — 8 тысяч отдавать. Хозяйство в долгах как в шелках. Да еще эта отчетность! Как было при советской власти, так и теперь ничего не изменилось — каждый месяц пуды отчетов пишем в районное Управление сельского хозяйства.

— А когда было лучше, Алексей Александрович, раньше или теперь?

— Дак ясно, раньше! Я получал 160 рублей, оклад, так на эти деньги всегда мог в Москву поехать, да продуктов накупить. Мы тут посчитали недавно — в личном хозяйстве корова дает в среднем привес 1 килограмм в сутки, а колхозная корова 150 граммов только. А комбикормом одним питаются. Почему такое происходит, не пойму…

— Ну так, может, распустить этот колхоз к черту?

— Не, нельзя. Мы же работаем все тут. Без работы человеку никак.

— Ну, хорошо… А вообще, вообще-то как, нравится вам тут жить?

— А чего ж? Хорошо. Места здесь красивые…

За ужином Валера Чумаков начал медленно погружаться в пучины философской меланхолии:

— Вообще говоря, на селе люди всегда жили хуже, чем в городе. Видно, судьба такая.

— А мне бабушка говорила, — вдруг вспомнила Куликова. — Она в 1924 году родилась и хорошо помнит — по весне идешь по улице, и по всей деревне буквально через дом крышки маленьких гробиков стоят. Это в порядке вещей было — весенний мор, осенний. У нее в семье из десяти детей только четверо выжили. И это ведь совсем недавно было.

— И мне отец про голод рассказывал. Довоенный и послевоенный.

— Ничего не попишешь. Видно, на роду у селян так написано — в нищете жить.

Помолчали. Ночную мглу, едва разбавляемую вялым светом Луны, прорезал ленивый лай собак. Майя Куликова, склонная к ведическим воззрениям, вздохнула:

— И главное, никто конкретно не виноват… Как меня достала эта Кали-Юга!

Сельская школа постройки 1904 года встретила нас плакатом «Если Вы удачно выберете труд и вложите в него свою душу, то счастье само найдет Вас» и доской почета, где висели лучшие ученики за всю послевоенную историю. В верхнем ряду красовался в черном бушлате и бескозырке молоденький Леша Седов.

— Какой красивенький был! — умилилась Майка Куликова.

Все учителя уже знали о приезде журналистов из Москвы — новости по селу распространяются со скоростью звука (330 м/с). И скорбные речи начали, естественно, с зарплаты, которую за полгода не заплатили. С того, что последние 10 лет мебель не обновлялась.

Но не бывает одних только минусов совсем без плюсов. Сбылась мечта русско-советского интеллигента: наконец-то сельский учитель зажил лучше, чем рядовой крестьянин! Вы заметили, что учителя бастуют в основном в городах? Теперь ясно почему — крестьяне полтора года зарплату не получают, а учителя — всего полгода. Да и оклады не в пример крестьянским — аж по 400 рублей! При этом обед в школе стоит 1 рубль — первое, второе и компот. В день нашего прибытия в школьной столовой жарили «блинцы», подозрительно похожие на оладьи.

В классах от двух до пяти человек. Мы было обрадовались практически репетиторскому качеству сельского образования, но директор школы нас разочаровал:

— Откуда успеваемость-то? Если два ребенка в классе, они весь урок в напряжении. К тому же по интеллекту им, конечно, далеко до городских: алкогольная наследственность. Вот две девочки есть у нас. Уж я им все слова из диктанта на доске выписал. И все равно на двойки написали. Списать не могут с доски! Я им говорю: ну что мне теперь, повеситься? Зато если наших детей с городскими сравнить, наши, конечно, подушевнее, помягче будут, подобрее гораздо.

Не успев порадоваться благотворному влиянию алкоголя на морально-нравственные качества потомства, мы опять огорчились.

— А в прошлом году в деревне вообще приплода не было никакого. Первый раз за всю историю — никто не родился. Считай, значит, через 7 лет первого класса нет.

— А вам самому тут нравится?

— Чего ж не нравиться? Тут хорошо, тихо. Природа красивая… К нам в школьный краеведческий музей даже французы приезжали!

— Вместе с Наполеоном, что ли?

— Да нет, лет 20 назад. У нас ведь тут прялки старинные, веретена по избам собрали… Хорошо у нас жить-то, но трудно. Вот на прошлую зиму дрова мне завезли такие сучкастые, еле переколол…

Мы тихо передвигались вдоль реки Медведицы по направлению к разрушенной колокольне и промеж себя рассуждали.

— Село вымирает. Налицо полная деградация. Упадок поголовья в пять раз. Дебилизация и сокращение населения. Через несколько лет все придет к закономерному финалу.

— Ведь всех этих 130 колхозников можно заменить одной семьей голландских фермеров, они бы уж наладили здесь хозяйство.

— Через два года твои голландские фермеры будут ходит в рваных телогрейках и искать червонец на бутылку. Зона рискованного земледелия, лучше не скажешь.

Месяц назад на этот дом было страшно смотреть — покосившаяся развалина с провалами окон, заросшая бурьяном по самую крышу. Сегодня его не узнать — картинка. Подумать только, одна баба с шестнадцатилетним сыном всего за месяц сделала чудо. Неукротимая энергия нового зоотехника Галины Пахаротовой, которой колхоз от щедрот выделил эту развалюху, внушала оптимизм.

Галя больше всего напоминает не крестьянку, а дачницу, ее легко представить хоть на Арбате, хоть на Елисейских полях: кожанка, джинсы, маникюр, жесткая, правильная речь, выстроенная логика, ясное представление о реальности и о том, как с ней бороться. Галина Пахаротова — последняя надежда Медведихи, человек с идеями. Главная ее идея — развивать свиноводство. Не для того, чтобы прибыль получать или город кормить. Просто, чтоб не вымереть физически.

— Я о ребенке своем думаю. Ну куда он денется через пять лет, когда все гикнется? Когда советская техника износится, а основная масса сегодняшних оставшихся работников выйдет на пенсию или помрет с перепоев.

Галина еще совсем недавно работала на свиноферме под Вышним Волочком, потом пришел новый председатель и уволил ее.

— Я ведь трудоголик, с шести лет на ферме, без работы не могу. А у него другие были интересы — набить карман. Когда я там стала начальником арендного коллектива, мы за три месяца погасили 460 тысяч рублей задолженности перед государством, зарплату начали регулярно выплачивать, поголовье свиней увеличили с 3300 до 4500. А он меня уволил «за развал производства». Не сработались, короче. Суд меня, конечно, восстановил, но я все равно уехала. Мы хотели вывести ферму из совхоза — забрать свой пай, свои акции. Сейчас многие хозяйства дробятся, чтобы оставить долги за главным предприятием и дальше уже работать чистыми. Часто главное предприятие только на бумаге присутствует — на деле там уже ничего нет, ни людей, ни техники, одни долги государству. Думаю, скоро государство это просечет и лавочку закроет, запретит разукрупнение хозяйств, оно у нас хитрое. Вот молокозавод нам, например, кучу денег должен. А мы ему все равно молоко сдаем. А куда его, не на землю же выливать…

— Не проще ли объявить себя банкротом и просто начать заново?

— Я же говорю, государство хитрое, ему выгоднее держать село в кабале. Если колхоз объявляет себя банкротом, ему просто не разрешают выбирать председателя, а назначают своего, это называется внешнее управление. И дальше все идет по-старому.

— Вы что, хотите сказать, что рентабельное сельское хозяйство у нас вообще невозможно?

— Конечно! А вы еще не поняли? Выжить можно только если вести двойную бухгалтерию, скрывать от государства деньги, а то оно все отберет за долги и на налоги. Все хозяйства, которые держатся на плаву, так и делают. Пока такие налоги — 98 копеек с рубля — можно выжить, только обманывая государство.

— А фермерство?

— Была такая мода. Но все, кто уходил в фермеры, разорились. Вот здешний председатель Кукушкин тоже уходил в фермеры. А потом вернулся в колхоз. Фермерство на Руси умерло, не родившись.

— Зачем же люди на работу ходят, если им по полтора года деньги не платят? Разбежались бы по огородам.

— Потому что у колхозников льготы. Им по малой цене комбикорма дают, например, в счет зарплаты. А разбежавшись, чем они свои огороды пахать будут? Ведь три трактора на сто человек не разделишь.

— Но ведь это же путь в никуда, Галя! Поголовье сократилось. Телят уж стали маленькими резать. Если продолжить эту линию, скоро все, каюк. Что вы делать-то собираетесь?

— Первое, что я уже сделала, — составила график по нормам. На молочной ферме надой был 280 литров на шестьдесят дойных коров, а сейчас — 460. Зато теперь каждый день по тысяче рублей получаем. Такими темпами мы за сезон с долгами по зарплате рассчитаемся. Я так и сказала председателю: вот, мол, нашла деньги, которые у вас в канаве валялись, так пусть эти деньги идут людям на зарплату. Он пообещал. Свиней разведем. В свиноводстве оборачиваемость быстрее. Главное, денег государству не показывать. Сейчас подготовили двадцать коров с молочной фермы к забою — тех, которые все равно молока не дают. Получим за мясо деньги, купим сорок поросят. В декабре забьем. Опять купим — таким образом получим живые деньги. А люди работать готовы — главное, дать им понять, что они за эту работу деньги получат. Хоть 50 рублей, но каждый месяц.

А я верю в село, — вдруг вне контекста со всей собранной информацией заявил Торгашев, когда мы мчались обратно в столицу по серой асфальтовой полосе. — Им просто менеджера талантливого не хватает. Но вот откуда на прилавках продукты берутся, я так и не понял, честно говоря.

— И слава богу. Чем меньше мы о селе понимаем, тем спокойнее ему жить. Если государство не будет им мешать или, не дай бог, помогать, селяне, глядишь, через год-другой поднимутся. Только не надо скулить об их печальной доле.

— Правильно! Когда при Брежневе в село деньги самосвалами сваливали, мы зерно за границей покупали. А теперь, когда о селе все забыли и даже газеты о нем не пишут, Россия зерно перестала закупать. А после кризиса, когда на село вообще рукой махнули, россияне только отечественную еду и кушают. Буддийский парадокс коллективного непомыслия о сущем.

— Чего?.. Нет, в принципе, я с Буддой согласен. О деревне надо забыть. Просто забыть. И вернуться к ней лет через пять, осторожно выглянуть из-за угла и ахнуть получившемуся изобилию, достатку, а также завидной округлости лица трезвого и сытого колхозника будущего, надушенного дорогим парфюмом и идущего босым по росой траве, поигрывая ключами от, скажем, «Мицубиси-паджеро».

— Только не спрашивайте, откуда он деньги взял, а просто наслаждайтесь вкусом…

Александр НИКОНОВ, Валерий ЧУМАКОВ,
Алексей ТОРГАШЕВ, Майя КУЛИКОВА

Производство важнейших видов продовольствия и товаров
по данным Минсельхозпрода (в тыс. тонн)
1995 г. 1996 г. 1997 г. 1998 г. % 98 к 97
Колбасные изделия 1293 1296 1146 992 87
Консервы мясные 314 345 293 302 103
Масло животное 421 323 292 271 93
Цельномолочная прод. 5576 5305 5197 5325 102
Сухое цельное молоко 124 83 89 72 81
Сыр жирный 218 193 174 178 102
Консервы молочные 526 546 569 613 108
Сахарный песок 3155 3294 3778 4722 125
Макаронные изделия 603 444 453 546 121
Пищевые концетраты 34,6 26,3 26,2 27,9 106

Что такое зона рискованного земледелия

Земледелие как форма хозяйствования и жизнедеятельности

Под земледелием в конечном итоге понимается рациональное выращивание урожая необходимых для человека сельскохозяйственных культур. Основная масса растительности произрастает в земле, за исключением водорослей. Везде, где есть земля, какое-то подобие почвы – что-то обязательно произрастет. Даже на скалах.
Земледелие и скотоводство – два основных вида хозяйственной деятельности, освоенных человеком, которые сразу выделили его из остального животного мира. В отличие от изначальных, основанных на инстинкте и присущих другим видам фауны способов непосредственного утоления голода, коими являются собирательство и охота, – эти формы жизнедеятельности требовали уже определенной доли творчества и опыта.
Они пришли как осознанный этап собственного мироощущения в окружающем пространстве. Опыт, передаваемый из поколения в поколение, позволял нашим предкам делать заключение о пригодности регионов к занятию земледелием или скотоводством. Тем самым определялся уклад и образ жизни на многие поколения вперед – скотоводы становились кочевниками, земледельцы же привязывались к пашням и огородам.

Зоны рискованного земледелия

Культуры, которые нужны человеку для пропитания и для технических нужд, зародились и растут, давая хороший урожай, в определенных климатических зонах, на почвах, с необходимым составом. Но таких мест, где почва насыщена органическими веществами и богата необходимыми микроэлементами, где оптимальный для вегетации растения температурный режим, достаточное количество осадков, которые выпадают в нужное время – на Земле, к сожалению, очень мало. До обидного мало их и в нашей, так богатой другими природными ресурсами, стране.
Население планеты неуклонно растет. Сегодня нас уже более шести с половиной миллиардов человек. Несмотря на прогресс науки, совершенствующиеся технологии, на Земле по-прежнему на всех еды не хватает. Поэтому, чтобы обеспечить всё растущие потребности, приходится осваивать и использовать для выращивания сельхозпродукции земли, не совсем пригодные под возделывание тех или иных культур.
Районы, где в силу неожиданных возвратных заморозков, засухи или, наоборот, затяжных проливных дождей, большой вероятности возникновения бурь и торнадо урожай может не дать ожидаемого результата или вовсе погибнуть, называются зонами рискованного земледелия.
Различные мероприятия, такие как мелиорация земель, выведение устойчивых районированных сортов, генная инженерия – призваны уменьшить риски земледельцев и решить в результате проблему неурожаев и обеспечения всех продуктами питания.

Российский солдат срочной службы знаком с «перловкой» не по своей воле. Плохо сваренная каша тяжело ложится в желудок, за что солдаты прозвали перловку «шрапнель». «Получить заряд шрапнели» в живот — невеселая солдатская радость.

Перловкой кормят по причине дешевизны ячменной крупы. Дешева же перловка потому, что ячмень урожайнее пшеницы в полтора раза, неприхотлив к условиям и имеет самый короткий срок вегетации из зерновых. Растет ячмень и успешно плодоносит вплоть до полярного круга. Особой возни с его возделыванием нет, требования к обработке почвы и удобрениям — минимальные.

Что следует особенно отметить: по своему составу ячмень — это самый богатый аминокислотами злак. Вдобавок по пищевой ценности белок ячменя более ценен, чем белок пшеницы. Но… его надо уметь готовить. Ячмень является основной культурой финно-угров с незапамятных времен и остается любим финнами по сей день. Особая ли биохимия финского организма, за тысячелетия приспособившегося легко переваривать «шрапнель», или наработанные веками кулинарные рецепты тому причиной, сказать сложно.

  • О финно-угорской национальной кухне

Однако, как отмечал знаток кулинарии В.Похлебкин: говоря об особенностях финно-угорской национальной кухни, надо прежде всего рассказать о финских национальных продуктах. Как известно, каждая национальная кухня обладает своим особым пищевым сырьем, которое обычно делает эту кухню примечательной в глазах иностранцев. Однако понятия «национальные продукты» и «национальное пищевое сырье» не всегда правильно понимаются. Чаще всего думают, что это какие-то особые экзотические продукты, вроде трепангов и бамбука у китайцев, масла яка у монгол и т. д.

На самом деле национальными продуктами считаются и могут считаться только самые употребительные, широко распространенные в народе повседневные продукты, а такими обычно бывают те же самые продукты, которые используются во всем мире.

Но если в других национальных кухнях такие продукты бывают ординарными, редко или неохотно применяемыми и невкусными, то в национальных кухнях те же самые продукты являются самыми употребительными, самыми излюбленными и самыми вкусными. Самый известный пример такого рода — макароны у итальянцев.

Такими национальными продуктами в кухне финно-угров являются перловая крупа и ячменная мука, салака, брюква, сало, масло, молоко, сливки. Без этих продуктов (вместе, группами или порознь) практически не обходится ни один рецепт, они представлены так или иначе более чем в 75% национальных блюд.

Набор, с точки зрения современного горожанина, едва ли особо привлекательный и даже, быть может, странный своей разнородностью. Причина такой избирательности; как и всегда во всех национальных кухнях, — историческая и географическая.

Брюква, перловка (ячмень), были продуктами, известными финнам с глубокой древности.

Все молочные продукты: молоко, сливки, масло — результат также исторически обусловленной специализации финского хозяйства за последние столетия. Следует напомнить, что в течение XIX века, вплоть до Первой мировой войны, снабжение такого крупного города, как Петербург, на 95% сливками и на 60% сливочным маслом (чухонским) осуществлялось исключительно финно-угорскими регионами — Ингрией, Суоми, Карелией.

Вполне естественно, что, применяя все эти продукты, финно-угры на протяжении длительного исторического периода научились так использовать их, как никакой другой народ. Иными словами, финны нашли те приемы обработки, например перловой крупы, которые дают наибольший кулинарный эффект, резко отличаются по пониманию сущности продукта от приемов, принятых в других национальных кухнях в отношении того же самого продукта. Так, вряд ли где еще, кроме финской кухни, употребляется вымачивание перловой крупы не в воде, а в молоке и даже в простокваше длительностью до суток в качестве предварительной стадии обработки перед варкой. Вполне понятно, что такая обработка придает и иной, более полный или более приятный вкус каше или иному изделию из перловой крупы, делает эту крупу по вкусу совсем иной.

Таким образом, на примере финской национальной кухни хорошо иллюстрируется основное кулинарное правило, что национальные кухни, их отличие, особенности и уровень определяются не только составом продуктов, но и главным образом применяемой ими технологией.

Таким образом для финно-угров перловка — это то же, что для японца — рис, а для южного славянина — пшеница.

При обработке земли под посев ячменя не требуется трудоемкая вспашка плугом. Для его выращивания и сегодня достаточно лишь несложное рыхление грунта на глубину до 12-14 см. А из агротехники ячмень требует лишь легкого боронования. Современные эксперименты агротехников показали, что примитивное двукратное боронование ячменя по эффективности приравнивается к трудоемкому уничтожению сорняков и последующему опрыскиванию дорогими гербицидами. При этом боронование никак не сказывается на урожайности ячменя — гибель отдельных растений быстро восполняются дополнительным образованием продуктивных стеблей, ячмень начинает «куститься».

Вся эта несложная малозатратная агротехника была эффективна и тысячи лет назад. При севообороте поле после ячменя лучше всего оставлять под пар, т.е. травы, что хорошо сочеталось с традиционно развитым финно-угорским животноводством.

Большая стойкость ячменя к засухе объясняется тем, что его корни глубже проникают в почву, чем корни других злаков, и могут брать влагу из более глубоких слоев почвы, а также более быстрым ростом ячменя в начале вегетации. Лист ячменя самый широкий из всех злаков, что позволяет ему более эффективно поглощать солнечную энергию в северном климате. Вдобавок из-за широкого листа и лучшей кустистости ячмень быстро затеняет площадь и ослабляет рост сорняков. Помимо этого зерна ячменя обладают способностью послеуборочного дозревания, что позволяет собирать его не дожидаясь полной спелости. А это бывает очень полезно в нестабильном климате Северо-Западных и Северо-Восточных земель.

Для выращивания ячменя оптимальна температура 15-22 градусов, тогда как пшенице для налива зерна требуется 22-25. Ячмень любит родные финские суглинки, а пшеница — южные черноземы или целину.

Сколько возни с обработкой почвы для пшеницы? Хорошая вспашка земли, снегозадержание, весеннее боронование для уничтожения почвенной корки, обработка почвы по системе «полупара» (глубокая вспашка, 2-3 культивации, боронование), зяблевая обработка… Под озимые сорта пшеницы пахать одно и то же поле приходилось трижды («троить»). А еще борьба с сорняками, вредителями… А для ячменя — нужно лишь прикатать грунт для дружного всхода посевов и неглубокое легкое боронование для борьбы с сорняками…

Поскольку ячмень дает больший урожай, требуется обрабатывать меньше земли.

Вдобавок меньшая трудоемкость по его выращиванию требует меньше работников и меньше лошадей. Меньше лошадей — меньше сена на их содержание, меньше лугов надо косить. Ячмень — это меньше работы и сельскохозяйственных земель, меньше времени от посева до урожая. И при этом — больше зерна.

Меньшая территория, засеянного ячменем, могла прокормить больше населения. При этом практически не завися от погоды.

До прихода славян эта же самая земля тысячи лет благополучно кормила финно-угров, потому как ели они другие злаки. (Ячмень — это один из примеров).

  • Славяне

Начало массового выращивания пшеницы на Северо-Западе и Северо-Востоке формирующейся Руси явно не вписывалось в рамки адаптивного подхода. Она росла несравнимо хуже и была значительно дороже по трудозатратам традиционных местных злаков ячменя и ржи.

Поэтому ничего удивительного, что до сих пор Финляндия засевает ячменем площадь вдвое большую, чем пшеницей, овсом — втрое большую. В Швеции и в Ирландии пшеница и вовсе растет не везде, и ячмень имеет площадь в 2.5 раза больше, чем пшеница, а овес — вдвое большую. Та же картина в Норвегии. В Великобритании посевы ячменя также до сих пор стоят на первом месте по площади, превышая посевы пшеницы в 3 раза.

Все это — структура традиционного питания «северных» народов. Южнее картина иная.

Пришлые славяне, княжеская администрация и переселенцы из Киева, в средневековье вероятно не стали адаптироваться не к местной пище, а сместили акцент в потреблении с ячменя и ржи на пшеницу.

Впрочем, угроза голода заставляла иной раз питаться и ячменем. Когда в иную зиму пшеница или рожь «выпревали», то весной крестьяне пересевали озимое поле ячменем и тем спасались от голода. Вдобавок зерно ячменя было крупнее пшеничного, а примол ячмень имел больше, чем у ржи. Но ячмень был дешевле пшеницы и был, соответственно, экономически невыгоден для администрации получавшей оброк зерном.

Не это ли причина того, что после навязывания новой аграрной политики аборигенам и начала культивирования южного злака в XI веке разразился первый страшный голод?

Первый голод на мерянских землях был отмечен летописью в 1024 г., поскольку он привел к крупному восстанию в мерянском Суздале. Конечно, голод — все же явление социальное, а не сельскохозяйственное. В летописи записано, что мятеж сопровождался тем, что восставшие «… избивали старшую чадь (славян), говоря, что они держат запасы». Это говорило о том, что никаких запасов у народа не было, видимо, вследствие неурожая.

Спасли суздальцев жители Булгара, тюрко-финского государства на Волге, поставив им зерно.

Пшеница просто не вызревала в новом холодном климате, тем более при малейших капризах погоды. Однако причина неурожая была официально объявлена князем Ярославом такая:

«Бог за грехи посылает на всякую страну голод, или мор,
или засуху, или иную казнь, человек же не знает, за что».

Видимо, Бог и вправду осерчал на народ по грехам его. Благодарить его было не за что. Летописи были полны записями о продовольственных катастрофах из-за раннего снега, засух, вымокания, выпревания, весенних заморозков и т.д. и т.п.

Угроза голода все больше стала влиять на политические события Залесской и Новгородской земли.

  • Эта земля проклята?

Сохранилось предание, записанное в позднее средневековье, что часть языческого мерянского населения Ростовской земли, убегая «от русского крещения «, выселилась в пределы Булгарского царства на Волгу к родственным мери черемисам. Большая часть осталась и обрусела к 17 веку.

Старики говорили, что перед тем, как навсегда оставить свои земли, язычники финны прокляли их навеки, чтобы не было здесь счастья никому… И в этом определенно что-то есть.

До прихода славян в Волго-Окское междуречье наша земля была покрыта реликтовыми дубовыми и хвойными борами и небольшими полями. Очень быстро, за век-другой все вековые леса были сожжены или вырублены. Брошенные пепелища и вырубки самозасеивались сорным вторичным лесом — милой нынешнему русскому сердцу березкой и никчемной осинкой.

На месте величественных сосновых боров скоро заколыхались сырые березовые и осиновые рощи. Об этом говорят остатки пыльцы и насекомых в грунтах селищ и курганных могильников того периода находимые археологами. Испарение влаги с хвойной иголки и с широкого березового листа разнятся в несколько раз. Смена хвойного леса на лиственный привела к повышенному темпу осушения земель. При этом вследствии сильного испарения резко увеличилась влажность воздуха.

Археологи фиксируют — климат стал очень сырым и холодным, уровень грунтовых вод упал, реки стали пересыхать, крупная рыба из них ушла, озера начали превращаться в болота, а многие болота высохли вообще. Около десятка крупных озер около Шуи, Ростова, Галича, Костромы за тысячу лет превратились в верховые болота, а существующие теперь в двое сократили свою площадь.

Первые пожары пересохших болот зафиксированы уже в средневековье.

Уничтожение лесов принесло новые невиданные беды землепашцу. «Повесть временных лет» фиксирует:

1094 г. … В тот же год пришла саранча на Русскую
землю, месяца августа в 26-й день, и поела всякую траву
и много жита. И не слыхано было в земле Русской с первых
ее дней того, что видели очи наши, за грехи наши.

Современные ученые утверждают, что именно чередование леса и полей повышает урожайность сельхозкультур. Даже простые посадки лесополос благотворно влияют на микроклимат и биогеохимические круговороты элементов питания и воды. Этот метод сейчас называется «Агролесомелиорация», это наиболее экологичный и экономически эффективный способ повышения продуктивности агроэкосистем. Урожай зерновых повышается на 10—15%, и этим с лихвой окупается некоторое сокращение площади пашни для посадки леса. Кроме того, лесные насаждения дают доход как источники древесины, места обитания охотничье-промысловых животных, места отдыха населения и сбора лекарственных трав, грибов и ягод. Поскольку на агроценозы наиболее эффективно влияют зоны контакта с лесом (опушки), считается, что на 1 га пашни должно приходиться не менее 40—60 м опушек.

Так что в любом случае тотальное выжигание лесов в ходе «битвы за урожай» пшеницы не пошло на пользу сельскому хозяйству Северо-Восточной Земли. Новая экономика сменившая акцент в сельском хозяйстве, тотальное выжигание лесов и массовая распашка земель нарушили лесное экологическое равновесие. Хищническое отношение к природе и экстенсивное хозяйствование дало свои плоды. Климат территории Северо-Востока изменился.
На эту локальную картину наложилось общее похолодание в Европе. Если до XII века климат был мягкий и малоизменчивый, то начиная с XIII века началось похолодание климата на всей Восточно-Европейской равнине. То, что сейчас называется «Малый ледниковый период XIII-нач.XX века».

  • Произошла грандиозная экологическая катастрофа…

В Северо-Восточной Земле в результате хозяйственной деятельности сменилось целое флористическое царство.

Урожаи южных с/х культур в новом климате неминуемо падали. Часто урожай полностью погибал из-за капризов изменившейся природы, земледелец едва сводил концы с концами, с трудом выплачивая Великому князю положенную дань. Из-за уничтожения лесов количество добычи ценного пушного зверя, традиционно составлявшего значительный процент доходов местного населения, резко уменьшилось. Село нищало, излишков сельхозпродукции становилось все меньше, меха почти исчезли, торговать стало нечем.

Прошло несколько веков, как в бассейне Верхней Волги на смену богатым и крупным финским селам и финско-скандинавским факториям занимавшим площадь в десятки гектар, ведшим поволжскую торговлю с Великой Степью и Скандинавией еще с римских времен, имевшим крупные запасы серебра, пришли нищие малодворные деревни, жители которых не могли уплачивать дань и превращались киевскими князьями в рабов, «чернь», «смердов». Началось закрепощение народа.
Не иначе, сбылось-таки страшное мерянское проклятие…

  • Гениального ученого никто так и не понял.

Еще в начале XX века один из основателей российской сельскохозяйственной науки А.В. Журавский, описывая европейский Север России с удивлением отмечал, что в этом крае коренное население собирает большие урожаи ячменя и ржи, чем в Нечерноземье — «сам-4.9» и «сам-5.6».

При соблюдении простейших приемов выращивания севернее 65° с.ш. получались урожаи, которым и сегодня могут позавидовать земледельцы в черноземной полосе России.

Но … урожаи лишь традиционных финно-угорских культур — ячменя, брюквы, ржи, гороха. Пшеница там упорно не хочет расти. Несмотря на это, в 1911 г. Журавский заявлял: «Север может и должен стать «житницей России».

Гениального ученого никто так и не понял.

Конечно, во все времена история делается руками конкретных людей. Долгие века считалось, что за Полярным кругом нельзя выращивать овощи.

Северной границей земледелия по Енисею было село Дубчесское (нынешнее Ворогово) на 61 градусе северной широты. В начале 19-го века находившийся в ссылке в Туруханске декабрист Фёдор Шаховской учил местное население, как сажать картофель, делился присланными ему семенами капусты, моркови, свеклы. Немногим позднее сосланные несколько дальше Туруханска на север в Ангутиху скопцы также успешно выращивали различные виды овощей.

В начале 20-го века, точнее в 1914 году, в книге «Экономическое положение крестьян Туруханского края» находим, что на территории, принадлежащей к Игарскому району от Курейки и до станка Плахино, есть три хозяйства, у которых имеются огороды общей площадью 0,6 гектара. История не сохранила фамилии, но этих трёх глав хозяйств можно считать первыми земледельцами на Крайнем Севере. Существенно продвинулась за Полярный круг и граница земледелия – уже до 67 параллели.

После революции советское правительство и руководство возникшего в 1929 году города-порта Игарки понимало, что там, где живёт человек, должны быть и свежие овощи, молоко, мясо, куриные яйца, картофель. Поэтому уже в 1930 году рядом с Игаркой на острове Самоедском организовался первый в Енисейском Заполярье совхоз «Полярный». А через два года после этого рядом с совхозом появился «научный очаг борьбы за полярное земледелие» – Опорный пункт северного земледелия Всесоюзного института растениеводства (Ленинград).

Вот как вспоминает об этом Борис Васильевич Лавров, руководитель акционерного общества «Комсеверопуть», строившего город: «В 1929 году на этом острове было царство уток, глухарей, куропаток и зайцев. Теперь на этом месте видны раскорчёванные и распаханные поля, парники и теплицы. На луговых пространствах уже сложены стога сена. Оттуда идёт на полуденную дойку стадо коров. Хозяйственные постройки и дома вытянулись на возвышенном берегу острова правильной линией».

Научные кадры, прибывшие на Север из Ленинграда – Мария Митрофановна Хренникова – руководитель и два сотрудника: Михаил Дмитриевич Горлевский и Виктор Иванович Копылов. Мы совсем немного знаем об этих троих сегодня. Растениевод Мария Митрофановна Хренникова (22.06.1890- 05.09.1949) до приезда в Игарку уже имела опыт работы на Севере, с 1924 года была организатором аналогичного опорного пункта в Хибинах. Однако, по приезду оказалось, что опыт Хибинского Заполярья невозможно полностью перенести в Игарку – климат здесь оказался более суровым. Тем не менее, талантливому селекционеру удалось вывести морозоустойчивые сорта капусты, ячменя, раннеспелые сорта картофеля «Игарский», «Имандра», «Мария», и не просто вывести, а и добиться, несмотря на превратности погоды, стабильного получения урожая.

То, что человеком в Игарке Мария Митрофановна была популярным, вспоминает и бывший беспризорник, известный писатель Виктор Астафьев в одном из публицистических очерков о городе в 1960 году: «А на острове Полярном, что против порта, кудесничала и творила свой негромкий подвиг ленинградский агроном Мария Митрофановна Хренникова. Долгие-долгие годы выводила она сорта, которые могли бы произрастать в суровых условиях Заполярья. Теперь в Игарке повсюду огороды: и на задворках, и под окнами растёт картошка, крупная, урожайная. Этот сорт картофеля называется “Енисей”, и вывела его та самая скромная «агрономша» с острова Полярного – Мария Хренникова».

За работу по подъёму земледелия и повышению урожайности колхозных полей Заполярья Мария Хренникова в 1944 году была награждена орденом Красной Звезды, ей присвоено звание «Почётный полярник».

О прибывших вместе с Хренниковой из Ленинграда осваивать Север двух других научных сотрудниках – М. Д. Горлевском и В. И. Копылове – известно меньше. Перед войной Горлевский возглавлял совхоз, был участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в Москве, которая потом стала называться Выставкой Достижений Народного Хозяйства СССР (ВДНХ СССР). Оба – участники Великой Отечественной войны. Но Виктор Иванович Копылов вернулся с фронта живым, а командир стрелкового отделения Михаил Дмитриевич Горлевский пропал без вести в апреле 1942 года.

Не обошли стороной жителей совхоза и репрессии. В марте 1938 большая группа работников – около тридцати человек – конюхи, скотники, кочегары – были арестованы, осуждены и расстреляны как участники контрреволюционной организации. Впоследствии все реабилитированы. Будет время, расскажу о них подробнее.

Да и действительно, какой, к примеру, контрреволюционной деятельностью было заниматься многодетной семье Абрагимовых. Хоть и сосланы они были в Игарку, как кулаки, а детей-то надо было кормить, согревать, обучать, но не на «сходки» ходить. Глава клана Абрагимовых Усман Санарович был расстрелян, а его сын Хайдар, отсидев два года, вернулся в совхоз, работал кузнецом, не один раз избирался депутатом городского Совета. Два других брата Раис и Роян – принимали участие в Великой Отечественной войне, были на фронте. Я была знакома, видимо, уже с представителем четвертого поколения Абрагимовых – Сашей – учащимся 5 класса школы № 1. Его стихотворение «Утёнок Ляпа» было размещено в краевом сборнике детского творчества «Пегас ворвался в класс», вышедшем в Красноярске в 1996 году, – своеобразном аналоге знаменитой книги «Мы из Игарки», только в краевом масштабе…

Образованный совхоз быстро развивался, с годами исконное название острова забылось, и он стал называться островом Полярным. Из года в год росла обрабатываемая посевная площадь, совершенствовалась агротехника, разработку которой вёл опытный пункт, опробовались всё новые и новые культуры для посадки в местных условиях.

О первых опытах, разочарованиях и успехах Борис Лавров вспоминал так: «Семена, видимо, чувствовали себя в этой земле, как в холодном погребе. Только к концу лета показались небольшие ростки. На второй год, на удобрённой навозом земле, корнеплоды выросли неплохо. Более нежные растения – помидоры, огурцы, цветная капуста, посаженные в парниках, дали прекрасные всходы. Скот почувствовал себя, как в обычных условиях. Росшая среди тальника и по приозёрным долинам в большом количестве высокая трава давала ему достаточно корма».

Начали возникать и новые сельскохозяйственные структуры – подсобные хозяйства предприятий, учреждений и организаций города, а на станках – колхозы: имени И.В.Сталина в Курейке, Денежкино и Ермаково, имени С.М. Кирова – в Погорелке и Старой Игарке, имени С.М. Будённого – в Сушково и Карасино и имени 8 марта – в Агапитово и Сопочке. Был организован и новый совхоз – в Полое, сначала, как отделение совхоза «Полярный», а позднее как самостоятельное хозяйство.

Кроме картофеля и капусты, в хозяйствах начали выращивать репу, редис, редьку, салат, петрушку, укроп, такие витаминозные овощи, как кольраби (цветную капусту), лук-батун, шпинат. Правда, вспоминала Мария Хренникова, незнакомый ранее всем шпинат, игарцами употреблялся в пищу неохотно. А зря. Полезная для здоровья травка.

Уже в 1936 году посевная площадь по Игарскому району выросла до 78 гектаров, а к 1941 году – до 145 гектаров. С каждым годом повышался удельный вес местной продукции картофеля и овощей в снабжении населения быстрорастущей Игарки.

27 апреля 1938 года президиум горсовета утвердил розничные цены на продукцию совхоза на 27 наименований: капусту кочанную и цветную, редис, репу, брюкву, лук, салат, морковь, укроп, петрушку, свеклу. Последующие отчёты совхоза свидетельствуют о высокой урожайности этих культур и полной окупаемости затрат.

В 1939 году в Москве в Детгизиздате ЦК ВЛКСМ вышла книга Михаила Ильина «Сегодня и вчера» где было написано: «В совхозе «Полярном», около Игарки, на 70-м градусе северной широты растут салат, капуста, лук, огурцы, свекла, брюква и даже помидоры».

В том же году в честь десятилетнего юбилея города первый секретарь ГК ВКП (б) Хлопков (в те времена – это первый руководитель в городе) в интервью газете «Красноярский рабочий» рассказывал: «В совхозе «Полярный» на острове выращивают в открытом грунте редис, картофель, лук, белокочанную капусту, собирая капусты по 12 центнеров с гектара, лука по 24 центнера, редиса по 85 центнеров».

В 1940 году на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку в столицу из Игарки были отправлены картофель сорта «Игарский-101» и выведенная Игарской опытной станцией капуста «Белокочанная-1».

Надо сказать, что работники совхоза не раз бывали участниками сельскохозяйственной выставки в Москве, например, звеньевая полевод Фёкла Ивановна Бирюкова. Вот что говорилось о работе её звена тогда: «В 1938 году плохо родилась в совхозе белокочанная капуста. Вместо полновесных тугих кочанов получались какие-то рыхлые зелёные венки. Упорно добивалась Бирюкова получения полноценного урожая капусты. И добилась. В 1940 году она с двух гектаров собрала по 290 центнеров превосходной по качеству капусты. При этом полевод говорила, что её урожай – не предел, и намеревалась вырастить в 41-ом году по 350 центнеров капусты с гектара».

Жизненность заполярного сельского хозяйства наглядно подтвердилась в суровые годы Великой Отечественной войны, когда практически прекратилось снабжение овощами с материка. Все военные годы население Игарки было обеспечено картофелем и овощами местного производства. К тому времени посевные площади района увеличились до 765 гектаров, значительно выросли и урожаи. В совхозах «Полярный» и «Полой» на участках высокого урожая сбор картофеля достиг 350-400 центнеров с гектара, урожаи капусты на полях сельскохозяйственной опытной станции до 500-600 центнеров с гектара.

Надо отметить, что в годы войны на колхозы легла дополнительная обязанность по поставкам государству рыбы, и они были переведены с 1942 года на уставы сельскохозяйственных артелей.

В 1944 году первые гектары под посевы были освоены во вновь организованном Курейском совхозе, который в скором времени превратился в один из наиболее мощных совхозов на территории Игарского района. Включая этот совхоз, посевные площади по району достигли одной тысячи гектаров.

В том же году в Шайтане развернулось строительство зверофермы чернобурых лисиц, норки, вырос и сам посёлок. Через три года на звероферме содержалось уже 457 американских серебристо-чёрных лис и 92 норки.

В 1954 году город отмечал свой двадцатипятилетний юбилей. Подводились итоги работы по всем отраслям, в том числе и в сельском хозяйстве. Однако теперь нельзя было сказать, что успехи сельского хозяйства в Заполярье с каждым годом растут. Но они были, и хотя бы вкратце об этом надо сказать. Вот, к примеру, совхоз «Полярный». Его посевная площадь в 1954 году – 87 гектаров. Средний урожай картофеля – 82 центнера, капусты – 151 центнер с гектара. Если вы вернётесь взглядом выше, где были результаты предвоенного года, то явно увидите, что «рекорды» несопоставимы.

Из того положительного, что появилось в сельском хозяйстве нашего района в 50-е годы должна отметить развитие животноводства. В 1955 году удои молока на одну фуражную корову, к примеру, в Курейке составляли 1643 литра, что явно не удовлетворяло директора совхоза Холкина, и он клятвенно заверял о повышении показателей.

На мой взгляд, не только власти в Игарке стали уделять совхозам и колхозам меньшее внимание. Изменилась политика государства. В умах граждан появилось некое расслабление, стали превалировать настроения лености, стремление к получению более лёгкого продукта, желание жить в комфортных цивильных условиях, меньше работать, больше отдыхать. Молодёжь потянулась в город. На тех, кто остался верен сельскому хозяйству стали смотреть как на неудачников, иногда и изгоев. Это повлекло за собой появление аналогичных настроений и у тех, кто оставался ещё верен однажды избранному укладу жизни, причём, не только для себя лично, но и для высшего социального предназначения.

Что касается развития сельского хозяйства на Севере, то на последовавшее его свёртывание сработало вначале предвоенное решение возложить на аграриев несопоставимую функцию по вылову рыбы. Разрабатываемые под овощеводство площади сокращались, положение уже было сложно спасти.

Укрупнившийся в средине 50-х годов город, куда охотно тянулись жители окрестных станков, и решение правительства реабилитировать сосланное в годы войны на Север население также внесло свою лепту в сокращение общего количества занимающихся земледелием и вымирание отдельных населённых пунктов. На протяжении нескольких лет на станках продолжали ещё жить люди, которые занимались личным подсобным хозяйством, но их количество неизбежно сокращалось.

В сельском хозяйстве сохранялись ещё два совхоза – «Игарский» (бывший «Полярный») и «Курейский», затем и Курейский совхоз, утратив свою самостоятельность, стал отделением совхоза «Игарский».

Но в них стали часто меняться руководители, даже я, не страдавшая потерями в памяти, не успевала запоминать все имена отчества. Помню лишь фамилии: Гессельсон, Христофоров, Козлов, Стреж, Казанцев.

И это происходило не только на севере. В целом в стране сохранялась крайне негативная ситуация с поставками продовольствия для населения. В Игарке ещё сохранялся некий оазис: но не за счёт получения продуктов питания из сельского хозяйства, а из-за централизованных государственных поставок в Заполярье, где основным предназначением населения оставалась отправка пиломатериалов на экспорт. Игарка давала государству валюту, правительство поставляло на север мясо, колбасы, консервированные импортные помидоры в собственном соку, огурцы, компоты из вишен и черешни, правда, в ограниченном количестве.

А, к примеру, в Красноярске – краевом центре, прилавки продуктовых магазинов были пусты. Очереди выстраивались за привезённой колбасой, но объём дневного завезённого товара быстро заканчивался. Желающим побаловать себя мясным бульоном предлагалось купить омерзительные на вид коровьи хвосты, лежащие в витрине мясных отделов.

Игарчане полностью зависели теперь от краевого центра в поставках на зиму овощей. Бывали годы, когда овощи в город поступали уже в первые зимние дни. Тогда авралом все предприятия и организации выделяли людей для быстрейшей разгрузки прибывших барж и закладывания овощей в хранилища торговых организаций на круглогодичное хранение. Но сохранить овощи было трудно: прибитые морозом они быстро начинали портиться, гнить. Вновь все предприятия по разнарядке выделяли людей на переборку картофеля. Свежую белокочанную капусту раскупали практически сразу. Сметливые горожане солили её про запас. Мой муж был мастером квашения. Уложенная в трёхлитровые банки засоленная им капуста всю зиму радовала нас и родственников. А когда дети переехали в Красноярск, часть банок я передала ближе к весне в детский приют, порадовала ребятишек и персонал. Морковь и свекла, лук в продаже были недолго, ближе к концу зимы запасы овощей подходили к концу. В марте-апреле в продаже был только сухие картофель и лук.

Картофель практически только для себя выращивали островные жители и курейчане. Часть урожая скупал для последующей реализации в городе рыбкооп, но большой популярностью картофель не пользовался: привезённый с материка был вкуснее и крупнее. Правда, северный хранился дольше. И всё-таки совхоз ещё продолжал жить, будучи переориентированным на животноводство.

Славные совхозные женщины в неимоверно суровых климатических условиях исполняли свои трудовые обязанности, поставляя горожанам свежие молоко и яйца. Летом молока было много, сразу после вечерней дойки оно поступало в торговую сеть. В каждой семье был кто-то из членов семьи, в чьи обязанности входило занимать очередь, караулить приезд совхозной машины и затем нести в дом трёхлитровый бидончик. Это был своеобразный летний ритуал. В очереди обсуждались все городские новости. Моя старшая дочь – школьница интерпретировала их нам в своём возрастном понимании. А мы с мужем смеялись, разливая по кружке младшим сыновьям принесённое ею парное молоко. Литр стоил 36 копеек. Зимой, однако, надои падали, молоко попадало только в дошкольные учреждения, но дети его получали.

Одна из старейших работниц совхоза, доярка Паулина Ульдриховна Берендт в 70-е годы избиралась депутатом городского Совета. В совхоз она приехала летом 1942 года из блокадного Ленинграда. У её матери было на руках пятеро малолетних детей, трудно было обеспечить семью ей одной. И Паулина начала работать в совхозе: косить сено, заготавливать дрова, ухаживать за птицей, а потом и обосновалась на молочной ферме. В её группе было восемнадцать коров. За каждой был нужен уход. Рабочий день Паулины Фёдоровны, несмотря на полярную ночь, начинался в пять часов утра, с утренней дойки. Да и за весь день дел набиралось ой-как много.

В 80-е лучшими доярками назывались Л.Барковская, Н.Осипенко, Е.Головач, Н.Доронина, Е.Яночкина. За сутки от трёхсот коров они надаивали по 1670 килограммов молока. В Курейке среднесуточный привес молодняка на ферме составлял 826 граммов. Передовики животноводства С.Белеля, А.Крайнова и В.Чугунеков за месяц в своей группе животных получили привес в 6280 килограммов, – сообщала об успехе газета.

Летом 1972 года в адрес совхоза «Полярный» поступило оборудование для клеточного содержания кур-несушек. С установкой оборудования в новом птичнике появилась возможность вместо пяти тысяч содержать четырнадцать тысяч кур-несушек. Тогда же из Абакана было доставлено самолётом восемь тысяч цыплят трёхмесячного возраста для обновления поголовья.

В 1980 году в совхозе «Игарском» за два месяца при плане 204 тысячи было получено от несушек более 260 тысяч штук яиц. Лучшими птицеводами назывались Л.Тимошина, Н.Березняк, А.Гавриленко. В том же году Леся Ильинична Тимошина была избрана депутатом городского Совета. В Курейке передовыми птичницами назывались Юлия Афанасьевна Сургутская и её напарница А.С.Никутьева.

Не могу не упомянуть выпускаемый совхозной пекарней хлеб. Бывая по каким-либо делам на острове, я непременно привозила домой объёмистую пышную булку неимоверно вкусного пшеничного хлеба, отпускаемого в магазине на вес. Буханка была большей по размеру, хлеб долго не черствел.

Много случаев из истории совхоза мне помнится: курьёзных и не очень. Вспоминаю добрым словом людей, с кем сводила меня жизнь: умницу и безотказного работника и оптимиста зоотехника Жумабека Осконова (мы его звали на русский манер – Женей), «комиссара» Александру Белову, директоров Алексея Николаевича Козлова и Александра Михайловича Казанцева, зоотехника из Курейки Расима Рзаева, всех не перечислишь.

Помню и то, как неловко партийные органы пытались диктовать условия селу. Пришедший к власти секретарём ЦК КПСС Михаил Горбачёв разработал «Продовольственную программу СССР». Приняли её на пленуме Центрального комитета. Соответственно прошли пленумы крайкомов, обкомов, горкомов и райкомов на местах. Каждый орган принял аналогичную программу, и мы в Игарке тоже, совхоз к тому времени оставался один. А потом спустя три месяца заставили по всем уровням повторно рассмотреть вопрос: проанализировать ход её выполнения. Бедный директор совхоза, добрейший Алексей Козлов, слегка неуклюжий, но любимый и уважаемый работниками. Мало того, что его регулярно «чистили» на заседаниях бюро горкома, так и ещё дважды на пленуме предстояло заслушать. Инструктор горкома партии Николай З., готовивший для пленумов оба доклада, не знал, о каких «глобальных изменениях» за столь короткий период можно дважды написать. Но докладчик – секретарь горкома – был строг: понаставил на полях первоначального варианта второго доклада кучу вопросов. Правда, метки сделал простым карандашом. Спустился Николай к нам вниз, в инструкторскую, возмущённый. А потом взял резинку, стёр вопросительные знаки и вновь поднялся на второй этаж. Докладчик был в восторге! Теперь каждое предложение ему нравилось.

Для реализации программы в город по зиме привезли целый самолёт цыплят-бройлеров. Просили их быстренько забрать домой, начать кормить, дескать, через месяц-два получите ощутимую прибавку куриного мяса к столу. У мамы кухня была большая, отгородили в ней угол, сделали семейный курятник. Прошёл месяц, второй, куры съедали много, на покупку корма мы потратили денег в разы больше, чем заплатили за цыплят, но в рост они так и не пошли. Оказались обыкновенными курочками-несушками…

Вспоминаю и случай, когда я испытала гордость за наших доблестных растениеводов. Известно, что после встречи нашего земляка Виктора Петровича Астафьева с президентом России Борисом Николаевичем Ельциным в 1994 году в Игарку была послана правительственная комиссия. Готовился проект постановления «О неотложных мерах государственной поддержки Игарке». С членами комиссии я прилетела в Курейку. В какие-то минуты отдыха женщины захотели взглянуть на сталинский пантеон. Рядом с ним было опытное поле опорного пункта земледелия института растениеводства.

Забыв о цели визита, женщины из министерства экономики стали просить для своих подмосковных приусадебных участков клубни курейского картофеля – экологически чистого и высоко продуктивного. На всём обратном пути в вертолёте разговор только и шёл об этом. А я, глядя в иллюминатор, с грустью думала, что личное у нас всегда превалирует над общественным, какие бы задачи государственной важности мы не решали…

И, конечно, сколько жить буду, всегда с благодарностью не перестану вспоминать неутомимую труженицу, жительницу совхоза Евгению Кузьмовну Юдину. После автомобильной аварии меня мучили сильные головные боли. Тётя Женя делала мне массаж головы, давала травяной чай, словом, спасла, вернула к нормальной здоровой жизни. А это дорогого стоит…

Семья Жени Гончаровой оказалась в Заполярье в 1930 году не по своей воле. Как когда-то моего деда, добросовестного работника и рачительного хозяина их отца посчитали за кулака, сослали подальше на Север, а имущество «коллективизировали» – присвоили. Четырнадцатилетним подростком Женя начала трудиться в совхозе, помогая родителям. Была и птичницей, и полеводом, выращивая капусту, помидоры. И с лошадьми работала. За успехи в работе её кандидатуру представили к поездке на Сельскохозяйственную выставку в Москву. Да только не смогла поехать Евгения Кузьмовна, к тому времени она была уже замужем, носила фамилию Юдина и воспитывала малолетних детей.

Но всё-таки медаль как участника выставки ей вручили, было это в 1957 году. А после войны Евгения Кузьмовна была награждена первой своей медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». В те годы, когда Е.Юдина была звеньевой, а Кирилл Черненко агрономом, на поле вот такая брюква уродилась. А в январе 1958 года из Москвы пришла для неё ещё одна награда – медаль материнства, как родившей и воспитавшей пятерых детей.

Раньше существовало поверие, что травы на Севере не могут быть лечебными, дескать, за короткое лето не успевают вызреть. Тётя Женя в ответ на это моё замечание во время сеанса, только улыбнулась, была немногословной. Целебные свойства трав она знала, поэтому и тянулись к ней люди. Помощь она оказывала безвозмездно. Богатств, как нынешние «целители» не нажила, но жизнь не одному безнадёжному спасла и добрую память о себе оставила. Светлую память. Долгую жизнь прожила Евгения Кузьмовна Юдина, у неё хорошие дети, внуки, есть и правнуки. Им есть кем гордиться…

Пример того, что и как можно выращивать в Заполярье, показывали и строители Курейской ГЭС. В конце 70-х в теплице Светлогорска кроме зелёного лука, редиса, укропа и петрушки, снимали такой урожай огурцов, что его хватало для свободной торговли в посёлке.

Наиболее кризисными для совхоза, как и в целом для города стали девяностые годы. В период становления в стране рыночных отношений, оставшись практически без соответствующей инвестиционной поддержки, аграрный сектор резко снизил объёмы сельскохозяйственного производства. В те времена в Игарку стали завозить 95 процентов продовольствия. В 1994 году совхоз был принят в муниципальную собственность, к нему присоединили рыбозавод.

Никакой существенной помощи ни городу, ни совхозу не оказало и российское правительство, хотя постановление и было принято. Зря радел Виктор Петрович, обманул президент и его, и нас.

В новом качестве совхоз занимался производством и реализацией молочной продукции и мяса, звероводством, рыболовством и переработкой рыбы. Но объёмов вырабатываемой продукции хватало только на удовлетворение минимальной потребности местного населения в молоке, мясе для больниц, детских садов и школ. И показатели с каждым годом снижались. Валовое производство сельскохозяйственной продукции к 2000 году сократилось по сравнению с 1994 годом в 1,4 раза, реализация молока в 1,7 раза, реализация мяса в 4,3 раза. Общее поголовье крупного рогатого скота на 1 января 2000 года составило 295 голов, в том числе дойного стада осталось всего 147 голов, против 1 января 1995 года, когда было 446 и 223 голов соответственно. Это послужило толчком к снижению валового производства молока по сравнению с 1994 годом на 50,8 процента.

Основными причинами снижения всех показателей работы совхоза стало неполное, а затем и полное прекращение дотирования производства краевыми властями. У совхоза не было средств для закупки комбикормов, не мог помочь ему в этом и городской бюджет. Не на что было приобрести и новую технику. В 1993-95 годах совхоз вынужден был забить 326 голов крупного рогатого скота. Картофеля в 1993 году собрали 30 центнеров, в 1995 -12, в 1997 – всего 6 центнеров.

Некоторый подъём в деятельности совхоза начался с приходом главой города В.Е.Сибиряковым. Было завезено пять тысяч кур-несушек, в ведение совхоза передано кафе «Новинка». Закуплено оборудование по пастеризации молока. Выработана программа социально-экономического развития города до 2005 года, где и о перспективах совхоза говорилось тоже. Намечались меры по улучшению племенной работы с поголовьем коров, возрождению картофелеводства: при урожайности 20-30 тонн картофеля с гектара и наличии 20 гектаров пахотных земель планировали выращивать по 500-600 тонн картофеля в год. Шла речь и о выращивании овощей в закрытом грунте.

Не всё из запланированного смогли реализовать. В первую очередь, потерпела крах сама идея существования совхоза в муниципальной собственности. В 2005 году было организовано общество с ограниченной ответственностью «Игарская организация сельского хозяйства и животноводства». Отдельной ООО-шкой стал и рыбозавод.

Руководитель нового сельхозпредприятия Иван Петрович Марков в Игарку приехал из Молдавии, специального образования не имеет, но обладает высоким чувством ответственности и работоспособностью. Поэтому кроме производства молока и яиц, в деятельности «внука» совхоза «Полярный» в третьем поколении появилось сначала выращивание свиней, выпечка хлеба, а потом и вовсе решено было разводить в Заполярье страусов. И Иван Петрович Марков поехал за птенцами в Краснодарский край.

В 2007 году в «Игарской организации сельского хозяйства и животноводства» было 3400 кур, около 60 свиней, несколько баранов с ягнятами, 118 коров и 4 лошади. В мае 2009 года в Игарке появилась страусинная ферма.

Как сегодня обстоят дела в Игарке, я обладаю очень скудной информацией. Но почему-то сохраняется уверенность, что Ивану Маркову и его команде всё по плечу, ведь недаром, его называют «Сельхоз-гением Заполярья». Большую активность стало проявлять и городское население, выращивая картофель на острове, разрабатывая огороды, сооружая небольшие теплицы в бывшем старом городе, обеспечивая себя, свои семьи и передавая на продажу выращенное на участке.

Закончу тем, с чего начала: только человек способен изменить природу, в каких бы сложных климатических условиях он не находился. Было бы желание, стремление и трудолюбие.

Фото: Ивана Табакаева, из архива Ивана Маркова и с сайта «Одноклассники».

География сельского хозяйства, зерновое хозяйство России

Тема: Общая характеристика хозяйства России

Урок: География сельского хозяйства, зерновое хозяйство России

1. География сельского хозяйства

Обладая самым большим в мире фондом земли, в том числе земель сельскохозяйственного назначения, Россия, казалось бы, располагает безграничными возможностями для успешного развития сельского хозяйства. Однако неблагоприятные географическое положение, климатические условия и прочие особенности природной среды существенно ограничивают эти возможности. Россия — самая северная и самая холодная страна в мире. Большая часть (3/4) ее территории располагается в зоне холодного и умеренного климатического поясов. Поэтому солнечное тепло поступает на нее весьма в ограниченном количестве, огромные площади занимает вечная мерзлота. На части российской территории (примерно 35% площади страны), находящейся в умеренном поясе, тепла вполне хватает для вызревания таких сельскохозяйственных культур, как пшеница, рожь, ячмень, овес, гречиха, лен, сахарная свекла, подсолнечники др. Однако, на огромной площади, расположенной за полярным кругом (острова и материковое побережье Северного Ледовитого океана), возможно только овощеводство в закрытом грунтеили очаговое земледелие.

Рис. 1. Климатические пояса России

Из-за различий в испаряемости северные и северо-западные районы относятся к переувлажненным территориям, а южные (восточные области Северного Кавказа, юг Поволжья, Урала и Сибири) — к засушливым.В итоге почти вся территория страны находится в зоне рискованного земледелия (области, где часты возврат холодов, засухи или переувлажнения и как следствие — неурожайные годы); выращивание большинства многолетних культур в стране невозможно; большая часть ее пастбищ приходится на низкопродуктивные тундровые угодья; области с благоприятными условиями для сельского хозяйства (Северный Кавказ, Центрально-Черноземный район, Среднее Поволжье) занимают небольшое пространство (чуть более 5% территории страны). По обеспеченности теплом и влагой Россия значительно уступает многим странам, в том числе США, чей агроклиматический потенциал более чем в 2,5 раза, Франции — в 2,25, Германии — в 1,7, Великобритании — в 1,5 раза выше, чем у РФ.

Если рассматривать территорию России с севера на юг, т.е. по природным зонам, то география сельского хозяйства выглядит следующим образом.

Рис. 2. Природные зоны России

Зоны арктических пустынь, тундра и лесотундра либо непригодны вовсе или крайне неблагоприятны для сельскохозяйственной деятельности. Земледелие на большей части территориив открытых грунтах невозможно. Преобладающим типом ведения хозяйства является экстенсивное пастбищное оленеводство и звероводство. Сельскохозяйственное освоение лесной зоны, в силу климатических (прохладное короткое лето, преобладание количества атмосферных осадков над величиной их испарения), почвенных (малоплодородные подзолистые, серые лесные и болотные почвы) и других условий, связано с преодолением существенных трудностей: мелиорация (осушение) земель, известкование почв, внесение дополнительных удобрений, расчистка территории (уборка валунов, вырубка леса, выкорчевывание пней и т. п.) и др. Распаханностъ лесной зоны невелика, значительные площади имеют сенокосы и естественные пастбища. Основные направления развития хозяйства — молочно-мясное скотоводство и льноводство, производство скороспелых зерновых (ржи, ячменя, овса) и кормовых культур, картофеля. Это характерно для Европейской части России (Северо-Западный, Северный (Вологодская область), Центральный, Волго-Вятский, Уральский (Пермская область, Удмуртия). Зона лесостепи и степи (Центрально-Черноземный, Северо-Кавказский, Поволжский районы, южные области Урала, Западной и Восточной Сибири) превосходит все другие по агроклиматическим ресурсам. Помимо высокой обеспеченности теплом для зоны характерно наличие различных видов черноземных и каштановых почв, отличающихся высоким плодородием. Распаханность угодий очень высока. Зона является основной житницей страны, главным производителем земледельческой продукции (почти 80% продукции земледелия страны, в том числе подавляющая часть пшеницы, риса, кукурузы на зерно, сахарной свеклы и подсолнечника, плодов и овощей, бахчевых и винограда и др.). В животноводстве развито скотоводство молочно-мясного и мясного направлений, свиноводство, птицеводство и овцеводство. Зона субтропиков (Черноморское побережье Краснодарского края) по площади очень мала, но концентрирует все производство табака и чая России. Горные территории Кавказа и Южной Сибири (Алтай, Кузнецкий Алатау, Западный и Восточный Саяны, горы Тувы, Прибайкалья и Забайкалья) выделяются своими естественными лугами, используемыми под пастбища. Специализация сельского хозяйства — мясное скотоводство, овцеводство, коневодство, мараловодство, яководство, верблюдоводство. В производстве сельскохозяйственной продукции страны примерно одинаковая роль принадлежит растениеводству и животноводству.

2. Зерновое хозяйство России

Растениеводство— главная отрасль зернового хозяйства, культуры которого (пшеница, рожь, кукуруза, овес, ячмень, просо, гречиха и др.) занимают более половины посевной площади страны.

Половину площади, отведенной под зерновые культуры, занимают посевы пшеницы. Культура пшеницы в России, как и в других странах мира, наибольшее распространение получила в зоне степи и лесостепи. Выращивают озимую и яровую пшеницу. В районах, где озимая пшеница не повреждается морозами (Северный Кавказ, Центрально-Черноземный и правобережная часть Поволжского района), ей обычно отдают предпочтение как культуре более урожайной. К востоку от р. Волги (левобережье Поволжья, юг Урала, Сибири и Дальнего Востока) преобладают посевы яровой пшеницы. Такой характер распределения посевов озимой и яровой пшеницы объясняется усилением суровости зимы по направлению к северо-востоку.

Рожь,по сравнению с пшеницей, отличается более низкой температурой начала роста, большей скороспелостью, морозостойкостью, способна успешно произрастать на кислых и бедных питательными веществами дерново-подзолистых почвах. Поэтому в районах, расположенных в лесной зоне (Северо-Западный, Центральный, Волго-Вятский районы, северная часть Урала и Поволжья), рожь — главная и наиболее урожайная зерновая культура. В России возделывают преимущественно озимые сорта ржи.

Кукуруза — наиболее урожайная из зерновых и лучшая силосная культура. Силос — сооружение в виде башни или ямы, рва для хранения и заквашивания водянистых кормов: ботвы, стеблей, листьев и т. п. В южных районах европейской части страны (Северо-Кавказский, Центрально-Черноземный и Поволжский районы) климатические условия позволяют выращивать кукурузу для получения зерна. В более северных районах (Центральный, Волго-Вятский, Уральский) кукуруза не полностью вызревает, и ее растительная масса применяется для скармливания скоту.

Овес и ячмень — растения с коротким периодом вегетации, в основном выращивают в северных районах европейской части (Северный, Северо-Западный районы), на Урале и в Сибири.

Рис в России культивируется только при искусственном орошении. Посевы риса сконцентрированы на Северном Кавказе (низовья рек Кубани, Дона, Терека, Сулака), Нижнем Поволжье (Волго-Ахтубинская пойма Астраханской области) и на Дальнем Востоке в Приханкайской низменности (район озера Ханка).

Просо и гречиха, наряду с рисом, важнейшие крупяные культуры, также занимают небольшие площади. Просо, отличающееся повышенной сопротивляемостью засухе, возделывают преимущественно в засушливых степных областях Поволжья и юга Урала. Гречиха, напротив, требовательна к влаге и невысоким температурам, имеет короткий вегетационный период (50—60 дней). Посевы гречихи размещаются преимущественно в Центральном, Центрально-Черноземном, Волго-Вятском районах, на Урале (Удмуртия и Пермская область), в Поволжье.

Зернобобовые культуры (горох, чечевица, фасоль, соя и др.). Горох выращивают в лесной зоне, фасоль и чечевицу в степной и лесостепной природных зонах. Соя, как более влаголюбивое растение, представлена значительными площадями в области муссонного климата — на Дальнем Востоке (на Зейско-Буреинской равнине и в Приханкайской низменности).

Сбор зерна в России в последние годы уменьшился. Несмотря на это Россия остается одним из крупнейших производителей зерна в мире.

3. Экстенсивный способ ведения сельского

Экстенсивный способ ведения сельского хозяйства — это увеличение количества продукции без качественного роста. Чаще всего, за счет расширения посевных площадей. То есть система ведения сельского хозяйства без особых капиталовложений на единицу земельной площади и характеризуется слабым применением техники, плохой обработкой земли и, соответственно, низкими урожаями. Интенсивное сельское хозяйство предполагает разработку и применение новых технологий в обработке земли и выведение новых, более урожайных сортов (селекция), то есть увеличение количества продукции на той же площади.

4. Яровые и озимые сорта злаковых

Различают две формы злаковых — яровые и озимые.

Яровые растения высевают весной, за летние месяцы они проходят полный цикл развития и осенью дают урожай. Озимые растения сеют осенью, до наступления зимы они прорастают, а весной продолжают свой жизненный цикл и созревают несколько раньше, чем яровые. Озимую и яровую формы имеют пшеница, рожь, ячмень. Все остальные злаки бывают только яровыми. Озимые сорта, как правило, дают более высокий урожай, однако их можно выращивать в районах с высоким снежным покровом и достаточно мягкими зимами.

5. Подсечно-огневое земледелие

Подсечно-огневое земледелие — одна из древних систем земледелия лесной зоны, основанная на выжигании леса и посадке на этом месте культурных растений. В лесу рубили деревья или подсекали их, подрезали кору, чтобы они высохли. Через год лес сжигали и производили посев прямо в золу, выступающую хорошим удобрением. Для лесной полосы восточной Европы был характерен следующий экохозяйственный цикл: от 1—3 до 5—7 лет на расчищенном участке производились посевы, потом использовали его как сенокос или пастбище, а после прекращения хозяйственной деятельности через 40—60 лет восстанавливался лес. Поле после пожога давало хороший урожай первый год без обработки земли; потом требовалось рыхление участка ручными орудиями. В зоне вторичных лесов выжигали кустарник и даже болото, дёрн. Такая форма земледелия требует менять время от времени место поселения.

Список рекомендованной литературы

Рекомендованные ссылки на ресурсы интернет

  1. Единая коллекция цифровых образовательных ресурсов (Источник). Отраслевой состав сельского хозяйства. Главные отрасли растениеводства
  2. Информационные ресурсы Карта (Источник). «Индекс влажности России»
  3. Единая коллекция цифровых образовательных ресурсов (Источник). Природные зоны России
  4. Lotoskay.ucoz.ru (Источник). Карта «Зерновые культуры»

Зона рискованного земледелия

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *